Интересный и важный доклад геолога М.П. Русакова в отношении Казахской степи вполне справедливо возбудил оживленный обмен мнениями, причем, конечно, не могли не возникнуть некоторые общие вопросы, затрагивающие промышленные возможности Казахстана в целом. Казахстан еще со времени Первого всесоюзного совещания, как известно, имел большие виды на развитие, так как в смысле своих рудных запасов он уже тогда стоял на втором месте после Урала. И вот за два года, истекшие после первого совещания, по части учета и оценки своих металлических запасов Казахстан все еще остается лишь в плоскости гадания. Конечно, два года – срок небольшой для полного изучения геологии такой огромной страны, как Казахстан, но вместе с тем за эти два года Казахстан вполне определенно выдвигал и выдвигает ряд таких месторождений, на которых возможна постановка вполне детальной промышленной разведки. К таким месторождениям можно отнести: 1) группу Успенских месторождений; 2) Джезказган; 3) Прибаянаульские месторождения; 4) Майкаин; 5) Турлан.
М.П. Русаков отмечает, что на Джезказгане, в Прибаянаульском районе, на Успенском месторождении и т. д. необходимые к постановке специальные разведки должны быть проведены соответствующими общесоюзными трестами. Я считаю, что поскольку вопрос разведок на таких отсталых окраинах, как Казахстан, должен рассматриваться главным образом под углом наискорейшего промышленного развития данного края в целом, Геолком как всесоюзный оперативный орган по разведке и учету запасов недр вообще должен взять на себя руководство и инициативу разведочных работ и этих общесоюзных трестов. Успенские месторождения, например, как и весь Спасский район, очень богаты медью. Там имеется не только вкрапленный медистый колчедан, но еще и жильные месторождения, в которых, как, например, в Успенской жиле, имелось до 28 % меди, что является почти предельным содержанием меди в руде. Принято считать, что Казахстан – страна порфировой и рассеянной меди. Так и выходит, если только механически перевести на проценты общее количество фиксированных в Казахстане месторождений меди того или иного типа. Но при этом нельзя упускать из виду их удельные соотношения в смысле запасов. Успенская жила, давшая даже при хищнической разработке англичан почти 3 000 000 пудов металлической меди, может служить ярким примером этого. Правда, сама Успенская жила теперь, как говорят, выработана, но это верно только относительно, потому что во вкрапленных рудах ее зальбандов и сейчас лежит свыше 1 500 000 пудов практически извлекаемой меди в руде с содержанием меди 5-8 %, которая почему-то здесь называется «убогой». Между тем среднее содержание меди в месторождениях Урала обычно не превышает 2,5-4 %, в порфировых же рудах Казахстана оно колеблется от 1 до 1,5 %. Поэтому, поскольку у нас еще нет достаточно ясного представления о металлогении Казахстана, выбрасывать эти жильные месторождения из сферы ближайших геологоразведочных работ нет основания. Уже одна поверхностная разведка в Спасском районе указывает на наличие здесь целого ряда жильных месторождений, на которых, на наш взгляд, есть все основания поставить в ближайшем времени детальную разведку. Не нужно забывать при этом, что здесь-то и заложена вся та колоссальная экономическая перспектива, значение которой для горного дела вообще было обстоятельно изложено П.А. Пальчинским. Дело в том, что в Спасском районе имеется все: почти готовое оборудование, инвентарь, уголь, строительные материалы и пр., причем разведанные запасы меди могут быть исчислены по одной лишь Успенской жиле до 1 500 000 пудов. Этих данных при наличии в районе огромного количества жильных месторождений, которые зафиксированы и запасы которых могут быть выявлены лишь при форсированном ходе дальнейших разведок, думается, будет вполне достаточно, чтобы иметь здесь рентабельнейшее дело.
В отношении вкрапленных руд месторождения Джезказган приходится отметить, что те запасы 3 500 000 пудов, которые фигурируют в трудах совещания, по существу, относятся лишь к площади 9 десятин, тогда как площадь этих вкрапленников здесь определяется в размере сотен квадратных верст, а площадь основных отводов самого Джезказганского месторождения, где залегают основные рудные залежи, равна 90 десятинам, т. е. мы и здесь сейчас в лучшем случае оперируем запасами, равными только части потенциальных. Кроме того, если исходить из расчета не 10 % меди, а 6 % или меньше, то запасы Джезказгана и на этой площади 9 десятин могли бы быть увеличены.
Резюмируя, отмечу, что:
1) в таких местах, как Джезказганский, Спасский, Прибаянаульский и Турланский районы, где имеются экономические перспективы и где есть полная возможность открытия новых рудных площадей, Геолкому необходимо уже сейчас ставить детальные разведочные работы;
2) наряду с этими детальными разведками необходимо в ближайшие годы поставить геологическую съемку на тех планшетах, где есть полная возможность выяснения не только геологии, но главным образом и металлогении Казахстана. Из этих планшетов, заслуживающих внимания в этом именно смысле, укажу четыре: а) Центральный, охватывающий почти весь северо-восточный рудный район Казахстана, б) Кокчетавский, в) Улутауский и г) Каратауский;
3) признавая необходимость производства усиленных и планомерных разведочных работ по Казахстану в ближайшие годы, выражу пожелание, чтобы Геологический комитет в дальнейшем усилил как темпы, так и масштабы своих работ по Казахстану и, с другой стороны, взял на себя руководство и инициативу в разведочных работах трестов «Алтайполиметалл» и «Атбасцветмет» с тем, чтобы при дальнейшем форсированном ходе этих работ изменить в самом ближайшем будущем современные наши представления о рудных запасах Казахстана в сторону их увеличения и уточнения.